У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

STAR WARS. Падение

Объявление


Давным-давно в Далекой-далекой Галактике...

20 год Явинской Битвы.
Империя и Республика
Тьма и Свет

Добро пожаловать в по-настоящему суровый мир Звездных Войн.
В нашей Галактике мы уважаем старый канон Расширенной Вселенной, однако, следуем по нему авторским сюжетом. Вы можете присоединиться к одной из солирующих на галактической арене партий, или основать свою собственную, но помните, что у нас будущее зависит только от нас самих, а любая ошибка может стать последней.


17.07.2019 - Обновлены списки эпизодов и добавлены новые акции. 08.07.2019 - В Holonet добавлены статьи по самым известным организациям ДДГ, так же пополнен раздел "Государств", где нас знакомят с Хейпсом и Хаттским Пространством.
25.05.2019 - Обновлен дизайн, изменено расположение некоторых разделов для удобства, а так же выставлены все очки Силы и навыков за закрытые эпизоды.
19.02.2019 - Техники Силы, наконец, перенесены в соответствующий раздел, в ближайшее время вам будут выставлены положенные баллы, можете выбирать свои навыки :) Список практически полный, на рассмотрении находятся еще несколько техник, в случае их добавления, мы вас оповестим.
21.01.2019 - Итак, дорогие мои, мы отгуляли все праздники и каникулы, пора потихоньку возвращаться в строй и раздавать поднакопившиеся за время безделия долги.
10.12.2018 - Нам исполнился ровно год, с праздником, дорогие форумчане!
В виду массовой загруженности, до середины января у нас объявляются мини-каникулы, амс никому не будет напоминать про посты и, вообще, особенно "отсвечивать" в Силе, подготавливая и расставляя по местам все обновления.
Galaxy
Tirant
GM



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STAR WARS. Падение » memory » "Флагман новой лжи" [Империя Бастиона]


"Флагман новой лжи" [Империя Бастиона]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

"Флагман новой лжи"


http://i.yapx.ru/8Rfz.gif http://i.yapx.ru/8Rfy.gif http://i.yapx.ru/8Rf0.gif


Когда-нибудь весь мир, который мы знаем, перестанет существовать; и только ложь, рожденная в этот день, будет жить вечно.(с)

Дата:

Место:

23.10.19 ПБЯ

где-то в секретном корпусе Империи Бастиона

Участники:

Предупреждение:

Озай Кето, Адрия Инара

14+

аннотация:

►►► Взрыв на Орд-Мантелле унес сотни жизней, и каждая из семей, утратившая кого-то из близких, думала, что это невосполнимая утрата. Но в этом месте, сегодня, двое людей действительно познали весь смысл ужаса фразы "невосполнимое", а хуже всего то, что эта утрата способна ударить в самое сердце Империи, расколов ее снова на осколки, прежде собранные таким трудом. В такой ситуации чувства должны отойти на второй план, если, конечно, смогут, чтобы попытаться спасти созданное таким трудом.◄◄◄

+3

2

Он не мог бежать, хотя хотел. Ноги заплетались на ровном месте, отказываясь служить своему владельцу так же верно как служили всегда и причиной было не только ранение, полученное на Орд-Мантелле. От него Озай хоть еще и не отошел полностью, но привыкший к боли в каждом ее проявлении он свыкся и с этой. В том что творилось с ним сейчас крылось совсем иное, глубоко душевное, сугубо эмоциональное – нестерпимая боль саднила прямо в сердце, будто там зияла дыра прожженная световым клинком. Каждый вдох давался ситху натужно и тяжело, и мелко дрожали руки, безвольно опущенные вдоль тела. Сделав последний шаг, он застыл у двери – и в приступе внезапной нечеловеческой по силе своей слабости пошатнулся. Прислонился спиной к стене, ощущая ее приятную прохладу – но спасения в этом не было. То что он сделал – этому не было ни оправдания, ни очищения.

За этими дверьми, в самом оборудованном отсеке этого блока находился тот, чье состояние сейчас заботило Кето больше чем его собственное, хотя для любого – наслышанного о ситхах – это казалось вопиюще невозможным. Ситхи – эгоисты. Это правда. Суровая. Необратимая. И в тот миг он был эгоистом, глядя как разверзается под ногами у  подписывающих огненная бездна, как взлетают вверх языки пламени. Он должен был бы что то сделать – но было слишком поздно. И все же эти крики, полные ужаса и агонии до сих пор звучали в его голове, точно он все еще был там, пойманный во временную петлю. Брат не кричал. Он единственный не издал ни звука, вскидывая точно в изумлении руки – но на деле лишь чтобы швырнуть в сторону от раскрывающегося зева гранд-моффа небрежно, как тряпку. И прыгнуть следом, закрывая соратника собой и вскидывая волной Силы защитный телекинетический кокон.  Озай – закрывая сейчас глаза – видел ту картину отчетливо, застывший возле своего места. Он знал, что Виджил не успеет – не до конца. Он, в ком с рождения кипела страсть необъяснимая к пламени, буквально нутром ощущал как клокочет рвущаяся на свободу из недр здания огненная смерть. И знакомое покалывание в руках….

Он мог бы прикрыть брата. Мог бы отвести пламя в сторону. Мог бы отшвырнуть обломки купола, летящие смертоносным градом вниз. Но не сделал ничего до самого последнего мига, когда сделалось слишком поздно. Хаос. Кровь повсюду. Горящие тела. Разможенные обломками. Гранд-мофф, поверженный навзничь – его пульс едва ощущался в Силе, но мужчина был жив. И Озай помнил, как склонился над братом, который лежал рядом… опаленная местами одежда. Покрасневшая до волдырей кожа проглядывающая в прорехи. Волной жара красивую маску оплавило с одной стороны в гротескую. И в ее прорезях застыли золотом вспыхнувшие в последний миг глаза неподвижными.  Ритхилт был жив – он бы почувствовал, оборвись его жизнь. Но никогда с такой тревогой не несся он следом за медицинской платформой, жадно ловя подсознанием каждый редкий слабый удар сердца. Ситхи не бессмертны. Мы тоже люди. И мы тоже умираем – порой вот так. Волей коварного случая.

Несколько раз вдохнув и выдохнув, прокуратор протянул руку и прижал палец к сенсору. Короткая пауза ознаменовала считывание права доступа, после чего с негромким, но бьющим по ушам шипением затворы разошлись в стороны, открывая проход в небольшую залу, заставленную по стенам всевозможными датчиками и сложными медицинскими устройствами. В центре зала, в полумраке слабого освещения ламп приглушенных должно быть, покоилась специальная медицинская капсула, сверкая разноцветными точками датчиков на панели сбоку, опутанная подведенными к ней проводами и трубками. Нервно моргнув, мужчина неуверенно шагнул внутрь настороженно осматриваясь – точно ожидал нападения. И было с чего – ему ли не почувствовать там, в полутьме женщину, которая лишь казалась безмятежной в своем сидячем положении в удобном кресле. Он знал слишком хорошо, как молниеносно может двигаться бывшая наемница и убийца. Обратившись к Силе, он попытался почувствовать ее настроение, но быстро отказался от этой затеи, потому что все вокруг было наполнено такой сильной аурой брата – становилось слишком некомфортно – что она перебивала все прочие отражения.
- Адрия, - кивнув и дождавшись, пока двери закроются за спиной, прокуратор приблизился в капсуле, опуская на ее прозрачную верхнюю панель расслабленную ладонь – точно бы он так мог коснуться брата. – Давно ты здесь? Как он?

Отредактировано Ozay Keto (16.02.18 17:16)

+2

3

В такие моменты не хочется ни дышать, ни спать, ни есть; все потребности отступают на задний план, кроме одной, пульсирующей, кажется, лавовым комком прямо в груди, обволакивая сердце – мести. Все эти три дня она провела здесь, не отходя ни на шаг, и это злополучное кресло было ей единственной колыбелью и обителью, пока неподвижная поза скрывала полыхающее внутри холодное, взвешенное бешенство. Ритхилт бывал крайне отвратительным человеком, когда его демон вырывался наружу, редким занудой и невообразимым упрямцем, у которого было лишь его видение любой ситуации и неправильное, но, бездна раздери, это был ЕЁ зануда и упрямец, чувства к которому являли собой сложную смесь из материнских и женских чувств, с примесью немалой толикой дружеских и покровительствующих, и простить кому-то подобное она попросту не могла.  Адрия допустила бы с куда большей вероятностью мысль, что сама попыталась бы его убить однажды, перегни он снова палку, как тогда, на В10, но один лишь факт того, что чужие руки взяли на себя миссию богов, решая, кого и когда отнять, пробуждали в ней такой степени гнев, что даже Озай нервно устыдился бы, увидев всю его мощь. 
Но причина была не только в нем. Та незримая эмпатическая связь Силы, что сформировалась против всякой воли между ними, работала в обе стороны,  и, в тот миг, когда пламя пожирало свою жертву, а обломки купола уже неслись вниз, она испытала все тоже, что он, не имея даже шанса хоть как-то повлиять.  Так что, выходит, злоумышленники, кем бы они не были, и перед ней за эту боль были в ответе в равной степени, а уж так повелось, что свои страдания Инара была готова прощать единицам, и эти некто в это число не входили явно.  И потому лениво гладили тонкие пальцы с острыми ноготками поверхность подлокотников, пока сама женщина, откинувшись на спинку, пребывала в состоянии, близком к отключке от реальности  и медитации одновременно.  Опыт велел собраться и немедленно бежать, пытаться найти тех тварей по горячим следам, но душа требовала остаться и следить, чтобы никто не посмел воспользоваться бессознательным состояние Ритхилта. Наверно, даже меддроиды шугались ее сурового, пристального взгляда, из-под прикрытых слегка густых ресниц, которым она следила за всеми их манипуляциями, слегка надув, точно в задумчивости, губы, по крайней мере, близко к ней старались не подъезжать.
В таком стрессе невозможно даже помышлять о сне, потому что резервы организма работают на все сто пятьдесят процентов, а мозг гудит от напряженной работы, как улей.  Прокручивает весь тот день без остановки снова и снова, все предшествующие ему события, снова и снова, пытаясь выловить взаимосвязь и разложить по полочкам имеющееся. С большим наслаждением бы она , как в те редкие сеансы, провела время, мысленно беседуя с ситхом, но, то ли травма была так сильна, то ли что еще, но его разум отказывался откликаться ей даже на подсознательном уровне, и это выматывало морально неимоверно. Пожалуй, проведи она в таком напряжении и одиночестве, наедине с тем, кому помочь не в силах, а в силах только наблюдать за тем, как он, кажется, уходит в Великую Силу, еще два-три дня, и рассудок, в конце концов, повредился бы неотвратимо. Но вот разъезжаются двери, впуская в зал хорошо знакомую ей фигуру, которая одновременно вызывает и чувство облегчения, и всплеск злости. Ей ли не знать, как могущественен Озай Кето на самом деле, под всем этим прикрытием простачка, и ей ли не желать бросить ему в лицо обвинения в том, что его брат и ее друг в таком состоянии, потому, что он не прикрыл его, не спас. И Империя буквально под ногами уже покрылась трещинами, вот-вот готовая рассыпаться. Этого ли хотел Ритхилт? Разумеется, нет! Но вместо злых речей она лишь вздыхает, поднимая взгляд на вошедшего.
- Здравствуй, Озай. Надеюсь, твои раны уже полностью исцелились?  Как видишь, он – без изменений, - оттолкнувшись пальцами от подлокотников, она грациозно и легко перетекает в вертикальное положение, медленно приближаясь, пока не оказывается достаточно близко к капсуле, чтобы опустить на ее поверхность свою руку… Словно бдительная мать, которая даже в разговоре с другом старается встать между ним и своим ребенком, просто профилактики ради, на всякий случай. И следит своими яркими зелеными глазами за вторым ситхом. – Как ты думаешь, дорогой мой, - мягко, вкрадчиво интересуется женщина, чуть наклонившись вперед, - как давно я тут? Лучше скажи мне, что ты намерен делать с тем, что мы имеем.

+2

4

Что ж… ему хотя бы не прилетело сразу в лицо ни обвинений, ни гневных воплей, ни какого то тяжелого предмета. Его не встретили выстрелом в упор – значит, Ритхилт действительно без изменений. Озай не знал наверняка, понял ли его брат все в тот последний момент прежде чем его накрыло обвалом и кончились силы сопротивляться стихии – но подозрение в этом имел. Даже лишенный возможности реагировать физически, Виджил был могуч в телепатии, а их особая связь с Инарой давно бы сделала для бывшей наемницы доступной все то, что знал он. Либо женщина блефует сейчас с изяществом виртуоза в игре в сабакк и выжидает нужного момента… либо она действительно ничего не знает, потому что травмы брата оказались столь сильны что он не способен даже на мгновение освободить свое сознание от пут небытия.
Озай улыбнулся ей – просто чтобы сделать хоть что то, скрывая неловкость. Грустной вышла эта улыбка, но другой и не должно было быть в такой ситуации. Но истинные его чувства были внутри столь хаотично мечущимися, что мужчина и сам не брался разобраться в них. Он сделал выбор – это его решение, которое уже не переиграть. Он осознанно предал брата, позволив тому оказаться в одиночестве в роковой миг – хотя находился рядом. И сам был сражен и подкошен эмоциями, которые пожирали душу в тот миг когда разум Виджила погас. И невыносимо сильно хотел какой то отрезок времени, на несколько судорожных вдохов и выдохов, чтобы непоправимое не состоялось и там, под завалом, алдераанец был бы жив. Но – почувствовав потом тихое биение его сердца – пришла досада и сожаление  уже не о предательстве, а о том, что смерть так и не пришла. Но оборвать жизнь гранд-визиря уже своими руками на глазах у подоспевших имперцев не мог, отдав бразды правления в руки случаю. И отступил назад, шатаясь уже сам от эмоциональной истощенности  - но больше от потери крови, которая уже напитала досыта и китель, и штанину. И уже хлюпала в сапоге….
- Думаю, что сразу, - тихо признался он, опуская перед ней взгляд. Как мальчишка, которого отчитывал наставник.  Ему бы в иной день взъяриться с этого и напомнить женщине, кто из них чей теперь наставник. Но выгорев в том пламени внутри дотла, он едва находил в себе силы для самых простейших чувств. И их хватало прочесть в глазах Инары укор – не спас. Вот уж правда твоя дорогая. Я его не спас. Не просто не спас. Я его старался погубить. И свято верил в тот миг, что он тоже пытался меня убрать – выдав это за проверку ли или случайность. Пойми же, что все эти идеалы в которые мы втроем пытались поверить – ложны. Всего лишь красивая сказка, выдуманная двумя мальчишками с детства лишенными и понимания, и заботы, рано брошенными в суровый мир выживания сильнейших -  любыми путями. Мы хотели верить в то, что можем быть семьей – но по факту лишь играли в нее сколько могли. И ты хотела уйти с самого начала – ты говорила мне, а я не желал признавать. Ты была права, Адрия. Каким своим женским чутьем познав правду с самого начала…. А я вынудил тебя играть вместе с нами.  Знаешь что я думаю теперь – Виджил убил бы скоро нас обоих. Он всегда был так спокоен – но мы оба знаем с тобой, как раздражала его наша дружба. Ситхи не любят конкуренции – только не в любви. Потому что в любви ничего нельзя сделать, чтобы повлиять на ход событий – это эфемерное своенравное чувство, не подвластное ни Силе, ни… силе. Как бы я хотел сейчас все это сказать тебе вслух, открыться, попытаться объяснить, но впервые в жизни я боюсь, что не сумею. И лишусь последнего близкого друга…. – Я не знаю, Адрия. – Почесав затылок, сознался ондеронец – так и не поднимая взора. – Земля будто ушла из под ног, и  я парализован этим где то внутри. Я всегда был силой ударной, бросаемой в бой по приказу и во имя…. Ритхилт был разумом, который отдавал приказы.  Вечно все анализировал и систематизировал – да кому я это объясняю! – с нескрываемой досадой, наконец в приступе раздражения снова взглянув на нее полыхающими золотым пламенем янтарными глазами и скривившись. -  Ты сама все знаешь.  Еще неделю возможно удержать всех лживыми новостями, что гранд-визирь идет на поправку, но если он не придет в себя – то начнется хаос.  И вот что мне делать – скажи! – двадцать лет назад на Ондероне, узнав о том какое будущее ему выбрал отец, вместо прощания с подругой и наставницей он точно так же гневно кричал ей – что мне делать, скажи!  И тогда она ответила невозмутимо, что это его жизнь и только ему решать. И как тогда этот ответ не принес ни покоя, ни пользы, так и сейчас был ему не нужен. Все говорят, что ситх должен жаждать власти. Но никто нигде не говорил, что же делать потом с этой властью!

Отредактировано Ozay Keto (25.02.18 15:59)

+2

5

Сквозь бронированное стекло капсулы лица было почти не рассмотреть, да и то, что проступало, настолько опутано проводами, трубками и маской для дыхания, что даже не было уверенности, а Ритхилт ли там. Но она сама видела, как его туда погружали, так что сомневаться было не с руки, и все же Адрия не могла полностью отделаться от странного чувства внутри, будто вокруг нее сплетался огромный кокон из лжи. Было ли это чувство настоящим или развивающееся предчувствие в Силе нашептывало о дне грядущем, женщина не знала наверняка, предпочитая по этой самой причине умалчивать о своих ощущениях.
- Что делать? – она усмехнулась, не удержавшись, настолько странен был этот вопрос.  По сути, у них было мало вариантов: либо ждать, когда очнется Виджил, надеясь, что это произойдет прежде, чем моффы и адмиралы ошалеют от своих амбиций и начнут растаскивать с таким трудом собранную Империю обратно на кусочки, играя в повелителей мира и вторых Траунов, великих воителей, либо действовать, заставив буквально силой и Силой всех принять тот порядок, который будет максимально эффективным в сложившейся ситуации. Да, потенциально, полетят чьи-то головы и прольется кровь, но без этого никуда; хорошо; что почти все легаты, хотя бы, доверенные люди Озая, это существенно облегчает дело. – Я думаю, ты очень хорошо знаешь, что делать, Сэйган. То, что ты так не любишь, но то, что должен любить каждый, якобы истинный, ситх, - а именно, брать власть в свои руки, - она подалась ближе к нему, схватив за плечо, и едва слышно шептала, но с яростным напором убежденности в собственных словах, и все же ощущала холодок по спине. Она проверила здесь все, все облазила, их не могли теперь подслушивать или подсматривать, но это поганое чувство близкой угрозы не уходило. – Пока это не начали делать остальные! – липкими лапами мороз пробежал по позвоночнику, заставив поежиться. Она почти физически чувствовала этот холод ужаса, растекающийся по палате, и даже обернулась, не удержалась, пристально посмотрев на капсулу.  Что, если все это обман, и он просто хочет проверить нашу преданность? – вдруг выскочила мысль. – Это вполне в его духе, мне ли не знать, какой он манипулятор. Только зря, даже если ты слышишь, дорогой, то зря гневаешься. Я не хочу свергать тебя, я не хочу потерять все, пока тебя нет. – И лучше не медлить, Озай, сегодня же! Ты теперь регент, в отсутствии любого из членов Триумвирата, в твоих руках и так вся власть, нужно лишь укрепить ее! Собери верных тебе людей, замени ими тех, кто не вызывает доверия, и дай понять, что раздела Империи не дозволишь никому. Мне ли тебя, проклятье, учить, ты же ондеронец!!! У вас, дома Кето, государственные перевороты на генном уровне уже должны храниться. Только не медли….  Не дай этим акулам почуять вкусный кусок и свою слабину.
То, что она говорила, могло быть расценено, как измена. Да, и очень уж походило на нее, ведь, по сути, оправдаться ей было нечем, кроме собственного страха снова всего лишиться. Оказаться, после таких высот, вновь на Нар-Шаддаа, без дома, без денег, с одним лишь «Стрелой», ей совершенно не хотелось, ибо она привыкла за четыре года к такой жизни. Не за красивые глаза гранд-визиря она терпела все это время его отвратительный нрав и странные, не укладывающиеся в голове, повадки и привычки, в конце концов. Но была и еще причина: это был способ верить, что, при желании, все можно преодолеть, все равно победить, наперекор судьбе. Ей отчаянно хотелось верить, что младший из братьев очнется, и они смогут похвастаться тем, что сохранили Империю целой, его и их тоже дом, и не нужно начинать сначала. И для этого все иллюзии были хороши, даже сомнительные; лишь бы только все удалось. Проще будет утихомирить гнев ситха, объяснив, что пришлось узурпировать власть, чтобы сохранить Империю, чем глупо разводить руками, признаваясь, что все упустили. И не важно, что она никому не давала советов в таких абстрактных философских вопросах прежде. Если сейчас, ради этой веры, требовалось насесть на Озая и вцепиться в него мертвой хваткой слов, она была готова. До уровня Ритхилта в манипуляциях ей, конечно, далеко, но только и Адрия Инара в этом смысле не пальцем делана.

Отредактировано Adria Inara (07.03.18 20:52)

+3

6

Хотел советов – получил советов. Доволен, Озай? Это не те советы, которых ты ждал или это напротив, именно ТЕ советы, которые в глубине души хотел услышать? Как складно все выходит и как неожиданно - неужели правду говорили старейшины, что будущее каким ты его видел, может круто измениться за сотую долю секунды от одного единственного шага в другую сторону? Мой брат был могущественным пророком и прорицателем – и он пал. Почему? На чтобы я в этом ответе сделал ставки? На то что был измотан, параноидально держа все в своем внимании и не отдыхая даже минимально необходимого? Что его способность предвидеть будущее была искажена собственным безумием и войной с этим безумным самим собой? Или всему причиной – это она, ослабившая его дух? Или я, в одну секунду решивший предать?
Ответов Озай не знал, да и откуда ему было бы их знать. Вряд ли их знал даже сам Ритхилт – застывший теперь так близко и совершенно беспомощный.  Впервые в жизни настолько беспомощный, не способный оказать никакого сопротивления вздумай Кето отключить приборы жизнеобеспечения. Это был страшный соблазн. Тьма обвила его и шептала с лицом Адрии, но другие слова. Нашептывала, что это ее дар и нужно им с умом распорядиться, не в угоду глупой сентиментальности. Что он наконец то свободен сам выбирать и решать. Свободен получить то, что всегда хотел. Нужно только всего одну малость – добить.
- Он назовет это предательством, - хрипло отозвался ситх, но не вырывался. Любой человек знавший ласку родителей, всегда пасует перед ними, сколько лет бы ему не было. Адрия заменила ему когда то именно это ощущение – материнской заботы – и чтобы не видели его глаза перед собой, как бы не реагировал мозг, в глубине души он именно по этой причине пасовал и перед ней, уступал ей даже в самом жарком споре. Страх лишиться. Не ее самой – физически можно заставить быть рядом кого угодно. Страх касался ее хорошего отношения, к которому он привык. Мир рисует ситхов озлобленными кровожадными тварями, которым и не надо ничего кроме власти и убийств. Оно и так – только это плацебо. Исцеление собственного гнилостного чувства одиночества убеждением всех вокруг и самого себя, что именно это то, что темному нужно. Что ему так хорошо, комфортно и лучше нет. Никому не будет приятно жить сознавая вслух – он нахрен никому не нужен, никому не дорог и никем не любим. Никто не всплакнет на его могиле. Никто не помянет добрым словом за случайной беседой в семейном кругу. Озай отказался врать себе давным давно в этом смысле – потому что эта ложь делала все только хуже. Должно быть хорошо – а оно не хорошо. Гложет душу и гложет. Надо сорвать на ком то свое дурное состояние. Пытать. Убить. Показать всей Галактике, как все равно на это все. И в какой то момент жизнь перестает иметь какой либо смысл, кроме резни и убийств.  Кроме вечной беготни от самого себя.
- И обвинит нас, и прикажет казнить, - сплетая в слова свои подозрения, говорил Озай все равно ровно. Он не был спокоен, сердце сильно стучало отдавая даже в виски, но не позволял волнению взять верх. Да и женская рука на плече работала стабилизатором по неведомой причине. – Вряд ли он со своей паранойей оценит это как желание сохранить Империю, а не узурпировать его власть. Все же я ведь не смог прикрыть его во время взрыв, а теперь единолично займу трон. Это будет в его глазах выглядеть явно лишь в одном смысле. Ты сама это знаешь. И ты его не остановишь, потому что первая станешь виновной. Ситхи не думают, как обычные люди, Адрия, - он поднял руку и слегка надавил ей на лоб двумя пальцами правой руки. – Для него ты была ближе даже, чем я – и поддержав мое действие, ты предала его.  Предала не только как соратник по политической арене, но и как женщина. Комбо, Адрия. Смекаешь? Комбо. Двойное предательство – тебя после того он станет слушать меньше всего, если не убьет сразу.  И плевать бы в тот момент в суждениях, что ты заботилась о Империи и меня поддержала, потому что сочла более надежной из кандидатур. А не из великой страсти!

+3

7

- А у нас есть такой выбор, чтобы не стать предателями, но все сохранить? – смахнув раздраженным движением его руку прочь от своего лица, холодно заметила бывшая наемница. – Думаешь, удастся лгать вечно? Месяц, может, два, Империя, конечно, затихнет в режиме ожидания, но потом все начнется неизбежно, даже с верой в то, что Триумвират жив, потому что за такой лакомый кусочек всегда стоит рискнуть, а те, кто не смог защитить самих себя на дипломатическом мероприятии, могут не справиться и в этот раз. И первая точка уязвимости у нас – гранд-адмирал, Озай, он все еще жив, и потому очень опасен.  Пэллаэон, конечно, уже стар, но он слишком правильный, и его принципы…своеобразны, - скрестив руки на груди, она необыкновенно твердым и жестким взглядом посмотрела в лицо собеседнику. – Он будет подконтролен, только если поверит, что ты того достоин и будешь благом для Империи, таким же благом, как были они трое. Твой брат умел пускать людям пыль в глаза, сколько их вокруг все еще считают, что каждый его порыв был так же благороден, как его происхождение? Понимаешь, о чем я говорю, о каком уровне обмана? Не было более корыстного, более амбициозного и опасного мужчины в Империи со времен, пожалуй, самого Палпатина, но все верят, что он преданный и честный, почти идеальный и святой, - не удержавшись, она презрительно хмыкнула. При всем уважении, но, если хоть немного знать настоящего гранд-визиря, смешно становится от одной такой мысли: святой! Конечно! Самозабвенно служащий Империи и благополучию ее народа! Своим целям он всегда служил, со всей самоотдачей, это точно, но никак иначе, никакого бескорыстия не было там и быть не могло, ей ли не видеть это на протяжении всех четырех лет, пусть не полноценно, но стоящей подле него едва ли не ближе всех.  Ты нас подвел, Ритхилт, всех нас, понимаешь? – мысленно обратилась она к бессознательному собеседнику в капсуле.  – Создал грандиознейшую аферу, которая упала нам на плечи и угрожает теперь раздавить, и, если ты обвинишь нас в предательстве потом, это будет полнейшим бесстыдством с твоей стороны.
- Либо ты можешь убедить Пэллаэона в этом, либо… его нужно убрать с дороги, желательно, максимально тихо, чтобы не вызвать гнева у его сторонников. Я не знаю, переведи его для начала в штаб, в офис, потому что негоже пожилому человеку по кораблям скитаться, для командования на месте хватит и адмиралов. Смени адмирала на флагмане, потому что тот, наверняка, вступится за командира, если что, а отдать в руки мятежа флагман – непозволительная роскошь. Еще лучше, уведи его на верфи ИРУ, вроде как для техосмотра, пусть считают, что он временно небоеспособен. Закончи назначение легатов и пересмотри дела всех моффов, чтобы убедиться в их лояльности, и уже потом, даже если случится худшее, Ритхилту придется учитывать все это, прежде, чем тебя казнить. Потому что, при таком намерении… - она внутренне похолодела, но фразу закончила. – Ты ведь можешь просто не отдавать ему власть обратно. – Казалось, что воздух вокруг вдруг стал плотнее, а  свет ламп потускнел окончательно, и липкий холод струился вдоль тела, как сизый туман с болот Дагоба, рождая внутри страх, и пришлось больно прикусить собственную губу до крови, чтобы сбросить это наваждение и изгнать страх обратно в глубины души. Все, что говорил Кето, было уже в ее голове, она все это знала, принимая, как вероятность. Да, скорее всего, именно так и произойдет, ситх придет в ярость и будет вершить свой суд, не желая слушать никаких объяснений.  Веры в то, что разум в нем победит эмоции, внезапно стало ничтожно мало, иллюзии растаяли, а сомнения, напротив, лишь усилились, вот только, что же теперь, сдавать на попятный? Выпустить вожжи из рук и сидеть, надеясь, что оно само собой как-то сложится да решится? Увы, точно нет. – Я знаю, что так, скорее всего, и будет, как ты сказал, - глухо призналась Адрия, опуская веки и закрывая глаза. – Но, что ж… всегда можно сыграть нечестно, - и, заведя руку за спину, отщелкнула внутренний карман пояса, извлекая оттуда небольшую капсулу. И, подняв согнутой руку на уровне лица Кето кистью, меж пальцев продемонстрировала продолговатый цилиндрик с сантиметр диаметров с хорошо приметной эмблемой «Арконта».

+1

8

Все что она говорила, он знал для себя на самом деле, думая об этом еще тогда, когда меддроиды латали его повреждения. Империя сейчас была уязвима – и не только для врагов извне. У него под боком была темная Академия, в Следственном комитете сидят несколько ставленников Тремейна – и вот оттуда можно ожидать угрозы ничуть не меньшей, чем от чиновников и жадных до власти моффов.  Падение такого исполина, как Метус – всегда катастрофа. Тут же появится полно тех, кто захочет усесться на его место, прямо посреди руин если нужно, не страшно – главное урвать лакомый кусок. Хотя его разговор с Дариусом и Вэксом там, на Гли-Ансельме был все еще свеж в памяти, мужчина не верил ни одному слову до конца, так приучил его Орден Пророков. Он и Ритхилту не верил – полностью никогда.
- Я смогу вывести Пэллаэона с активной арены, - задумчиво произнес темный, прикусив нижнюю губу до острой вспышки боли.  – Это не так неосуществимо, тем более под предлогом проверки рядов внутренних служб он будет нужен мне как голос разума в столице, внутри Цитадели. – Губы ондеронца растянулись в широкую улыбку-оскал, но глаза не разделяли этого веселья. Все было слишком сложно, с большим количество но и если, и опыта разведки могло не хватить там, где требовался еще и особый склад нрава вроде того, что был у брата.  – Слава Силе, моей должности хватит полномочий поставить всю Империю на уши если потребуется, брат достаточно выделил мне власти и… - Озай заткнулся в ту же секунду, как заметил капсулу в руках женщины.  – Что это? – он понимал какой глупый вопрос задает, судя по эмблеме. «Арконт» - гигант био- и вирусо- разработок, поставщик медицинских разработок в многие богатые системы, арканианский монстр сумевший помочь Империи с эпидемией четырехлетней давности на Дантуине своей вакциной, но Кето знал чуть больше, чем прочие обыватели. Он знал, кто возглавляет этого гиганта – Тирант Арк. Ученый с безупречной репутацией для всех – и для единиц ужасающий арканианец с полным отсутствием морали и жалости, способный с редким хладнокровием пустить на эксперимент сомнительного успеха совершенно любое существо.  Темный адепт. И что хуже всего – личный враг его брата. Они были удивительно похожи во многих качествах и даже привычках и манерах, но ненавидели друг друга так самозабвенно, что лишь чудо удерживало это противостояние от открытого конфликта.  Ритхилт пыл полон желания убить остроухого и кривился яростью каждый раз, стоило лишь произнести даже вскользь его имя. И что то подсказывало ондеронцу, что с той стороны и чувства и намерения были таковыми же.
- Что ты собралась делать, Адрия? – шепотом почти сорвалось с пересохших губ. Он вообще с трудом был уверен в том, что действительно слышит все произнесенное ею, а не мерещится воспаленному разуму в страшном сне.  – Ты сама говорила, что без Виджила Империи придется туго, что мы одни не выведем этот корабль в шторм который уже начался в спокойную гавань.  И теперь предлагаешь его…убить? – горло сковало будто плотной петлей пережало. Он и в самом деле почувствовал, будто незримой силой обхватили прямо за шею, хотя Сила была спокойна и безразлично молчалива, и все это было только игрой взволнованного событиями разума. И это было потому, что Сэйган вдруг понял одну простую истину – он услышал это предложение, план предательства в чистом виде против того, кому обещал свою спину прикрытием, и ничего внутри не поднялось желанием немедленно стереть эту ухмылочку с ее надменно серьезного лицо, вбив предложенную капсулу ей же в горло.  Он это сделал бы с любым другим – но не с Адрией, и оставалось только ужаснуться тому, какое влияние на самом деле выходит имела на него эта маленькая очаровательная женщина с взглядом безжалостного убийцы, раз он однозначно предпочел выбрать ее против родного брата.

+1

9

- Ты дурак, что ли? – на всякий случай уточнила женщина, споро прокручивая меж пальцами капсулу и пряча ее в ладони, сжав кулак и опустив руку. Вообще это не было тем словом, которым она намеревалась в столь сложном разговоре называть своего собеседника, но, честное слово, не удержалась, настолько удивилась озвученной им версии её намерений.  Не трудно угадать, что в жизни полным-полно неоднозначных событий, что уж спорить, и алдераанец, своим непрошибаемым упрямством,  порой выбешивал ее до такой степени, что идея взять дорогую (иных же не держим) вазу с постамента и вместо возражений просто обрушить её на это временами совсем не светлую голову. И даже успевала в подробностях представить, как в замедленной съемке трескается (из чего она там, из камня же?) черепная коробка, выплескивается из раны кровь, вперемешку с раздробленным крошевом кости выползает ошметками мозг, иными словами, то, что в драках видела не раз, красотища!  Но дальше мелькнувшего в подсознании образа эти идеи никогда не сдвигались: во-первых, полный бесперспективняк, потому что ваза, падла, тяжеленная, едва мышцу не порвала, пока просто передвигала ее на другое место; во-вторых, в свете первого обстоятельства, пока она будет, кряхты и корячясь, поднимать её на высоту, достаточную для такого удара (а это минимум над своей головой надо), ситх (успеет умереть, наиболее вероятно, со смеху) десять раз просто отойдет в сторону. Ну, и в-третьих, темные – натуры обидчивые, ранимые, таким направлением эта ваза ей же самой на голову и опустится, а проверять крепость своего черепа таким нестандартным методом женщина вообще не горела желанием.  Но это все шуточки, конечно, чтобы убивать того, кто обеспечивает тебе все, что ты имеешь, нужно обстоятельство намного более важное, чем элементарная вспышка эмоций в момент (как вечно кажется) неразрешимого спора.  Не все ей нравилось в происходящем вокруг эти четыре года, но, за столько лет в наемничестве,  Адрия всегда подходила к любым вопросам с точки зрения выгоды, и, до сих пор, находила для себя возможность быть не загнанной рассуждениями в угол чисто с этой мотивацией, упрямо отказываясь в доводах признаваться, что, собственно, и привязалась даже (извращение, кто спорит) к этим двум братьям, что ее окружали.  До этого мир,  в котором жили они, она видела лишь со стороны, сильно утрированным, полагая, как и многие, что ситхи – те еще ублюдки и отморозки, для которых нет никаких правил, никаких принципов, иными словами, те еще твари, озабоченные собственной злобой и величием.  Ей же, всегда жадной до знаний, за одно лишь стоило сказать спасибо Ритхилту, что он в этот мир затащил, но он и позволил увидеть его, наконец, иначе.  Здесь ее окружали каждый день те, для кого Темная Сторона была единственной верой, и они не были такими, какими она вообразила бы их прежде, много лет назад. Эгоисты, конечно, с этим ничего не поделаешь, но им знакомо чувство ответственности, дисциплины, выдержки. У них есть правила, пусть даже их не в состоянии понять ни один простой обыватель, воспитанный на сказках о самопожертвовании.  Но, при этом, она не могла забыть и Джейдена, и Люка, которые были образцом этого самого добра, в воплощении служителей Светлой Стороны Силы. Они были людьми, со своими слабостями, только людьми хорошими, честными, отзывчивыми, отчаянно подавляющими все негативное в своей душе…. Интересно, вот Скайуокер предполагал вообще, что его мифический новый противник, новый владыка ситхов, о котором шепчутся последние лет пять, чья фигура неизвестна поименно Галактике, в этом пункте с ним просто брат и сотоварищ?  Отчаянно борющийся с собственной тенью, которая, увы, ни разу не метафора, а самая, что ни на есть, существующая в реальности, порожденная трудами многих лет, когда человека бросают в душевную изоляцию, вылепливая из него кропотливо то, что видеть хочется, и заставляя верить, что этот-то голем и есть он – настоящий. Не увидь она своими глазами – не поверила бы, но теперь поздно закрывать глаза, выжить можно, лишь четко зная, что перед тобой; зажмуриться – сладко погрузиться в мир грез, но это миг короткий, за которым следует смерть.  – Разумеется, нет, - поняв, что Озай действительно это рассматривал, как правду, Инара отрезала достаточно жестко, убирая капсулу обратно. – Это обычная сыворотка, которая заблокирует нервые импульсы, кратковременный эффект сродни параличу. Все вижу, слышу, а сделать ничего не могу, называется. Шанс, конечно, сомнительный, но, в случае успеха, хотя бы успеем высказать свою версию событий, прежде чем братец твой впадет в приступ гнева, жаждя рвать и метать, притом нас, подлых.  Но я все еще предпочитаю надеяться, что в этой своей коме свое рациональное звено он не утратит окончательно, - подумав об этом, не удержалась и раздраженно дернула плечами. Если тень окончательно утратит ограничения, получив законную власть над ей принадлежащим по праву рождения телом, трудно представить последствия….
– Займись Пэллаэоном и моффами, Озай, - поправив волосы, уже спокойнее произнесла Инара, возвращаясь к изначальной теме. – А я вспомню свои источники информации, попытаюсь ускорить расследование альтернативным его ведением.

+1

10

А тень огорчения все таки вылезла, змеей проползая где то на грани сознания и подсознания. Он понял достаточно отчетливо, но больше на уровне чувств, чем четких мыслей, что в какой то степени разочарован тому, что его первая догадка не оправдалась. Точно мозг уже успел смириться с тем вариантом развития событий как с единственным удовлетворительным. Возможно так и было. Как не прописывай правила в свой разум, как не вбивай их силой воли – утверждая что так надо и так лучше, - против природы не попрешь.  Пророки улыбались друг другу с тем же радушием, с какой легкостью разворачивались и наносили удар в спину, если случай благоволил. Хочешь жить – умей вертеться, в этих кругах не просто изящный оборот речи. Философия? Не только. Это фактически прямое указание к физическим и ментальным маневрам. Хочешь жить – в бою умей крутиться, как мячик на все стороны, и вниз и вверх, и по горизонтали, готовый отразить клинок противники или выстрел в любой плоскости и никогда  ни на кого не рассчитывай.  Виджил видел путь ситхов в новом, кардинально новом развитии, хотя аналоги ему уже встречались в истории и были в одной области успешными, в другой несли поражение. Взять хотя бы того же Каана с Братством….
Каан, по мнению Озая, был все же личностью уникальной, выдающейся. За одни только его врожденные таланты, за харизму и острый ум ситх был достоин уважения потомков.  Ситхи обречены были погибнуть, грызущиеся между собой как собаки, когда джедаи наконец собрались в крестовый поход ради истребления последнего из темных, потому что при всей своей силе, ситхи пали б.  Джедаи сильны в единстве. Единстве веры, действия, мнения. И убивать они умеют так же хорошо, эти стражи Света, кто бы что не говорил.  Каану хватило ума оценить ситуацию  и понять, чем она грозит, и  хватило сил, чтобы заставить – иначе никак – всех остальных подчиниться себе. Принять правило, которое было чуждо самой сути обучения в Академии Коррибана прежде. Принять – и следовать. И все же он не рассчитал, насколько не способны ситхи долго концентрироваться на непрерывной войне, идеи и лозунги для них слишком мало значат, важно лишь то существенное  что в руках. Ситхам нужны победы. Нужно видеть плоды своих трудов на пределе сил душевных и физических, чтобы пламя горело и кормило темную душу, подкидывая топлива эмоций в Силу. Ввязавшиеся в затяжную войну, к которой как раз Светлым не привыкать,  они измотанные, оказались подвержены тому состоянию, которое неизменно наступает когда отдаешь слишком много чувств делу – моральное опустошение. Пустота. Слабость. И заползающие в это все смятение, сомнение, страх.  Утрата веры в идею, утрата надежды… даже звучит кощунственно, настолько не свойственно на подобное опираться темному братству. Страсть – но не вера. Гнев – но не надежда. Разбирая это так, Озай сразу понимал, почему Каан начал терять власть над своей армией, но более того почему начал терять власть над самим собой, потому что сам погружался в все это с головой и уже потерял границу, за которой кончается территория воли и начинается царство сомнений и страха.  Измотанный, он цеплялся за любой шанс покончить с этим здесь и сейчас и уже не слушал разум, погребя всю аналитики и здравый смысл за этим последним всплеском надежды. Да. Надежда губительна для нас. Нельзя надеяться, нельзя сомневаться.  Нельзя верить ни во что, кроме самого себя. Или того, кто достоин такой веры, доказав свою ценность на деле….
- Хорошо, - он проигнорировал это оскорбительное восклицание, хотя глаза отчетливо вспыхнули янтарным светом гнева.  И впервые посмотрел на Адрию иначе, точно под другим углом падения света, увидев эти зеленые глаза совсем иными, не теми, что воображал раньше. Наемник, говорят, это приговор профессии к определенному набору ценностей.  Он вдруг понял, что любви к брату, как ему казалось прежде, в этих глазах нет. Она готова была вступить в эту рискованную схватку не за веру или идею, не за надежду, не за любовь – как делали повстанцы те же. Адрия Инара готовилась к баталии не за его брата, она собиралась сражаться за выгоду для самой себя, которую лишь по совпадению олицетворял Ритхилт и его власть в Империи.  – Я разберусь с ними в самое ближайшее время, - сверкнув веселыми искрами в глазах, вдруг улыбнулся лихо и совсем непринужденно ситх. И поднеся кисть к голове, смешливо козырнул. Все вставало на свои места – не имеет значения, в конце концов, для нее, кто на троне, если этот кто то обеспечит ей то, что она пожелает. И значит, игра то не обещает проигрыша, если всего лишь такой малостью Озай Кето может переманить этого союзника, важного для себя, на свою сторону вскоре целиком и полностью.
- Благодарю за урок, - с редко демонстрируемой галантностью сына ондеронского дворянского дома, Кето склонился и легко запечатлел поцелуй на тыльной части руки женщины, одновременно и поклонившись в знак того, что принял договоренность и окончание разговора. После чего выпрямившись и щелкнув каблуками, развернулся и совсем иначе, чем вошел, двинулся на выход. Теперь его походка была твердой, решительной, плечи и спина прямыми, а голова горделиво вскинута, пока на губах все еще царила довольная усмешка.  Все меняется однажды….
Так почему не сейчас?

0

11

ЭПИЗОД ЗАВЕРШЕН
Adria Inara + 2 балла к Дипломатичности
Ozay Keto + 2 балла к Дипломатичности

0


Вы здесь » STAR WARS. Падение » memory » "Флагман новой лжи" [Империя Бастиона]