STAR WARS. Падение

Объявление


Давным-давно в Далекой-далекой Галактике...

01.08.2018
ОБНОВЛЕНИЕ
Если вы не нашли какой-то темы, не волнуйтесь, идет обновление тем, они очень скоро вернутся на свои прежние места:)
01.08.2018
КОШМАР и ДИКТАТУРА!
Не стоит пугаться, это шутка. Летний сезон медленно клонится к закату, а мы все вводим и вводим новшества. Череда обновлений в этот раз будет длинной, и мы обязуемся о всех вам сообщать, как только они появятся. Пока что мы переходим в более холодную гамму, и все комментарии (пожеланий) можно озвучить в теме Приёмная АМС. В связи с этим, так же начинают свое видоизменение и многие шаблоны, однако, для текущих участников переоформление профиля под новшества - исключительно по вашему желанию.
23.06.2018
СЕЗОН КАНИКУЛ!
Мои дорогие, поскольку с конца мая по начало сентября погода за окном располагает к лени и отдыху, в том числе в заморских краях, администрация напоминает, что в этот период времени не будет строго смотреть за вашей посещаемостью и частотой отписи в игре:) Но просим, по возможности, слишком не злоупотреблять и отписываться в удовольствие наше и своих соигроков хотя бы в сюжете.
10.05.2018
НАМ ПОЛГОДА!
Сердечно поздравляем всех наших участников с этой датой и благодарим их за тот вклад, что они вносят в развитие нашей истории.
С праздником, наши дорогие!
Попутной музы вам, крепкого здоровья на пороге лета и позитивного настроения.






































Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » STAR WARS. Падение » Galactic games » The Archive Of Lost Dreams [Бастион]


The Archive Of Lost Dreams [Бастион]

Сообщений 21 страница 27 из 27

1

The Archive Of Lost Dreams


http://s7.uploads.ru/t/vfRYp.jpg


See.
Hear and feel
The miracle of life
Believe the signs and trust you'll stay alive
Descend to find the depth of your heart

Дата:

Место:

10.10.19 ПБЯ

Бастион

Участники:

Предупреждение:

Adria Inara & Rythlit S'anar

философия и  дилеммы правления и Великой Силы

аннотация:

►►► Эти двое общаются не так часто, как предполагали четыре года назад, каждый со своими чаяниями взирая в будущее. Но иногда даже самому великому мудрецу не увидеть простую истину без помощи другого, а в самом темном месте может отыскаться нечто светлое.◄◄◄

0

21

Пальцы приостановили свою деятельность с меланхоличным царапанием без особой силы нажатия столешницы, оцепенев в том положении в котором их застали последние слова, от которых ситху захотелось вдруг самым шальным образом цинично и жестко усмехнуться, раскрыв собеседнице некоторые вещи – которые она не подметила. Это сладкое ее простодушие наемника, полагать, что Ритхилт С’анар забудет о карте сабаакка в своей руке его внезапно искренне позабавило, одновременно оскорбив и вызвав тот самый порыв ей ответить язвительно и оскорбительно. Умение держать язык за зубами, по его мнению,  было бесценным качеством. Пестуемое годами, теперь часто довлело над вспышками урожденного характера – и потому визирь придержал порыв. Стоявшая впереди перед его глазами в свете ламп и ослепительном блеске своей не в полной мере человеческой красоты женщина была обидчива сильнее, чем обманутый на крупную сумму денег хаттский босс, каждая даже случайная демонстрация пренебрежения к ее персоне стоила всех трудов, положенных на поддержание баланса этих отношений. Он давно послал всю эту картину прямиком в утробу мальстрима, когда не подметил бы, что его собственная изуродованная в жизненном пути натура хоть как, но стабилизируется от участи быть поглощенной гневом и яростью только благотворным влиянием возлюбленной – но только не в те минуты, когда она лютует морально, заводя свою оскорбленную песенку.  У всего в Галактике есть обратная сторона, и ситх с тем же прискорбием неизбежности подметил позже, что никому и не удается взбесить его до потери всех форваторов так же быстро и незамысловато, как умудряется играючи Инара. К очередному же такому достижению она явна наметила курс и сегодня, что совершенно в планы визиря не входило.
   С тягостным вздохом, выразившим разом все его отношение к происходящему, имперец тяжело поднялся с кресла вновь.
- Ты прекрасно играешь в любимый тобою пазаакк, - взвешенно выстроив фразу, начал он издалека, с излишней тщательностью и медлительностью демонстративного маневра поправляя пальцами левой руки перчатку на правой искусственной кисти и наблюдая за своим действием с пристрастием жизненной важности, чтобы не поднимать на женщину загоревшиеся злостью глаза. Голос пока ему безукоризненно подчинялся и звучал в том тоне, в котором пожелал ситх, но эмоции гнева подхлестывались уже засевшим внутри раздражением когда с самого начала все пошло и не так, как он хотел и планировал. Его тараном выбивали из намеченной колеи беседы, чего алдераанец не любил. – Разве используешь ты сразу весь расклад? Разве не ослабляешь противника, вводя его в заблуждение? Не придерживаешь выгодные карты для наилучшего момента? – Гнев толкает всегда на поступки странные и часто необдуманные, направляет разум в русло которого стоило бы избегать. Говоря собеседнице одно, в голове его царило другое и властвовало там – и толкало вперед. Сам не разобрав до конца, пытаясь ли успокоиться в затрате накопленной энергии в другом действии или подчиняясь на самом деле этому не лучшему советчику, мужчина неторопливо вышагивал по дуге вокруг правого борта стола в сторону Инары, вскоре оказавшись между ней и дверью, как если бы держал цель отрезать ей путь отступления от всего, чтобы не последовало теперь. Возможно это тоже было правдой – отрицать однозначно визирь бы не взялся.  – Я огорчен, Адрия, - тонкая интонация давления в этой фразе звучит ровно и бесчувственно. – Ты, обладая многими талантами которыми я был давно очарован, сегодня пожелала перечеркнуть все мое восхищение демонстрацией удивительной для меня недогадливости и отсутствием прозорливости. На тебя так плохо влияет твой наставник? – не сдержался, позволив себе уместную теперь язвительность. Озай способен быть управляемым, как в былые времена на Дромунд-Каасе поддающийся влиянию младшего собрата, но его открывшаяся дружба с Инарой все эти годы постоянно всплывала помехой – и выводящим из равновесия уже самого визиря фактором. Не только из собственнической ревности – хотя ее значение нельзя умалять – но потому, что Адрия не поддавалась влиянию вовсе, все всегда намеренная сделать по своему усмотрению. Позволять брату выйти из под контроля под управление такое непредсказуемого элемента Ритхилт не желал.  – Мне стоит его сменить все же? - и приблизившись к этому моменту уже со стороны дверей к своей гостье несколько со спины, по отечески положил левую руку ей на основание шеи символическим воротником из расслабленно расставленных пальцев по скосу плеч.  Добрый тон заботливого дядюшки теперь смог бы ввести в заблуждение многих, но он сам справедливо полагал, что Инара успела изучить его повадки достаточно – это всего лишь яркий сигнал, как близок хаос злости. – Но ты не права – твой час почти настал.  – Свой кабинет гранд-визирь проверял со всей дотошностью собственной паранойи, присутствие любых следящих, прослушивающих или записывающих устройств было абсолютно исключено и все он почти заговорщески говорил, склонившись к ухо женщины через ее плечо. – Скоро все изменится, дорогая моя. Я видел, что на Орд-Мантелле будет взрыв – и мои агенты лишь подтвердили  вероятность этого события в скором будущем.   Погибнут многие, кровь и покалеченные трупы вокруг – и эта картина до сих пор перед моими глазами.  И я намерен – предупредив ее возможное высказывание, поспешил владеть инициативой немного повысив громкость, - дать этому теракту произойти.  Но об этом не знает никто – теперь лишь ты одна, кроме меня.  Знаешь ли ты, почему так, Адрия? – давлением большого пальца на ямочку меж лопаткой  и ключицей, на тугие каната шейных мышц, чувствительных к нажатию, он вынудил ее – отстранившись назад сам – повернуться в свою сторону, чтобы взглянуть в лицо собеседницы с испытующим и вопрошающим выражением во взгляде. Этот вопрос не был важным в контексте разговора, скорее внезапным приступом странного любопытства для самого ситха, и поэтому он вскоре продолжил, вернувшись обратно в теме. – В моем плане тебе отведена важная роль, и я уверен что никто не справится с ней так хорошо, как можешь ты. А суть ее… - и наклонившись так близко, что почти соприкоснулся в плотную, быстро и очень тихо, чтобы слышать могла только женщина, коротко изложил ей ее задание.  – Ты же сделаешь это для меня? – добавил уже обычным тоном для оборота речи, прекрасно зная ответ заранее.

+2

22

Впервые за весь разговор она поняла, что действительно испугалась, и вскинула на ситха взгляд, в котором лучше всяких слов читался этот страх.  Нет, страшно было не от дела, которое ей предстояло, потому что таким она занималась всю свою жизнь, фактически, и очередное лишь вызов навыку и опыту, не более того, при всей сложности; что ее взволновало, так это сказанное ранее, и скрывать это можно, только – нужно ли?
- А если не выйдет? – игнорируя заданный ей последним вопрос, она жестко вцепилась в чужую руку, перехватывая ее и стискивая, чтобы привлечь внимание к сути проблемы.  И не сводя взгляда с лица ситха, с нажимом продолжила. – Если не выйдет, что тогда? Ты собираешься дать этому свершиться, открыто подставляясь под удар, и это высшее безумие, как по мне. Хочешь правду, - раздражаясь, зло фыркнула она, сбрасывая его руку с своего плеча одним резким движением. – Ты никогда не был в эпицентре взрыва, как я посужу, раз хочешь посмотреть изнутри на это царство огня и смерти. А мне доводилось достаточно близко взирать на все это в годы войны… и после тоже, - нахмурившись, она издала странный хмыкающий звук, поджимая губы и надувая щеки, чтобы потом, через стиснутые зубы с шумом выпустить весь этот воздух, убираясь пальцами в собственные бока.  – Отправь Озая, ему не впервой тебя мастерски изображать на публике, - первое пришедшее в голову предложение, по сути, имело в себе немало смысла, но озвучивать свои доводы было ни к чему, уж о них-то визирь и сам должен знать. Во-первых, Озай – пирокинетик и телекинетик куда мощнее, это его стихия, его дар, выражение вечно бушующих страстей, и из всех талантов именно  с такими, по мнению Адрии, там больше всего выжить, во время взрыва, как ей описал алдераанец. Во-вторых, Озая трудно заменить, безусловно, он слишком ценный союзник, но, все-таки, заполнить его место кем-то другим без существенного урона политике Империи реальнее. Ну, и в-третьих, она испытывала вполне естественное беспокойство, свойственное любому человеку, при понимании, что близкий тебе друг может пострадать, возможно, с летальным исходом, а ты ничего не сможешь сделать. Она не собиралась начинать требовать взять бы ее с собой, потому что была достаточно опытна, чтобы понимать – в эпицентре взрыва не с ее навыками надеяться кого-то спасти, скорее, наоборот, ему придется беспокоиться о том, чтобы прикрыть еще и ее задницу. Рассеивание сил в такой момент – безумие, и, как бы не щемило сердце, она, подумав, вдруг кивнула.
- Я сделаю, Ритхилт, - в этом основа работы в команде, когда не ты являешься мозговым центром операции. Все, чем она может ему помочь, это выполнять отведенную ей часть работы в точности, как велело, вращаясь одним из множество шестеренок в сложном механизме. Следовало сразу понять, что, раз он знает, то и просчитал уже все варианты, которые счел нужными; значит, так было нужно, раз Озай не подходил, и глупо сейчас спорить с тем, что уже давно решено, только накалять обстановку. Виджил все равно сделает так, как решил. – Признаюсь, я не понимаю пока всей сути этого замысла, - опустив руки и выходя из агрессивной позы, покачала головой женщина, глядя куда-то в стену. Своей опечаленности скрывать она не стала, позволив голосу звучать естественно, без лживой бравады, не до той сейчас. – Но… ты сам говорил, что будущее всегда в движении, - покосившись на собеседника, тяжело заметила Инара, - что оно меняется в самый непредсказуемый момент… Как ты можешь быть уверен, что ничего не изменится? То есть, в смысле, не в ту сторону, что этого, увиденного тобой, взрыва не будет вообще. Я говорю о вероятности, что ты не мог просчитать, о элементе хаоса… если ты погибнешь там, об этом ты подумал? – голос дрогнул, как она не старалась удержать его от этих чувств. Доводилось ей хоронить многих и многих терять; одна лишь война с Империей столько раз обеспечивала её страшной болью смотреть беспомощно на друзей, чья жизнь угасает на глазах, и это ощущение не было для нее новым и незнакомым, но от того легче не становилось никогда. Смерть тех, кто дорог, - неизбежна, когда-нибудь, но к этому невозможно подготовиться, если только уйти в глухую изоляцию  и никогда ни к кому не привязываться.   – Если ты погибнешь, Ритхилт… что нам тогда делать? – представлять такой исход было тяжело, но она должна была напомнить ему о такой вероятности, пусть даже ситх обозлится, что она сомневается в его силах или расчетах, должна была спросить. Что тогда?

+1

23

Он долго смотрел на нее пристально  из под полуопущенных ресниц не мигая, прежде чем на губах появилась тонкая, но почти радушная улыбка человека, оказавшегося в хорошем расположении духа, точно его что-то обрадовало вдруг. Потрепав женщину по щеке едва ли сильно ощутимым прикосновением расслабленных пальцев, визирь на короткий этот момент стал больше похож на расшалившегося алдераанского мальчишку, чем на серьезного и степенного имперского чиновника, такой озорной блеск появился в его глазах, светящихся прежним золотым пламенем.
- Я слышу всерьёз беспокойство в твоем сварливом тоне, Адрия? Признаю, я поражен, - все было сумасбродным ребячеством, он прекрасно отдавал себе отчёт, но разве не этого она так хотела прежде и требуя, и выпрашивая? Напоминая ему и в шутку, и в острый сарказм о том, что людям полезно иногда не быть серьезными, и ему необходимо эту черту так же приобресть. На самом деле он был достаточно умен и проницателен, чтобы точно знать о положении дел как минимум на этом уровне. – Ты говоришь абсолютно правильно, моя дорогая, - отбросив теперь в сторону все эти мимолетные забавы, он говорил уже серьёзно и по существу, не ощущая сомнения или волнения по поводу, озвученному ею. Все было действительно так исстари, будущее всегда находилось в движении, предсказать точную картинку каждого дня не способен никто. Они предвидели конец Звезды Смерти, но не могли увидеть в мельчайших подробностях как именно это случится, таков грех провидения – всегда приходится что-то додумывать и в этом можно ошибиться. – Будущее не является статичным. Но такой риск мы принимаем каждый день, в любом решении и любой игре, мы никогда не знаем наверняка. Разве не так? Адрия, - обхватив бережно чужое лицо ладонями, он зафиксировал так ее голову, чтобы она смотрела прямо на него, в глаза. И вкрадчиво, почти таинственно, будто говоря о некой величайшей тайне мироздания тихо продолжил. – Я думал об этом. И вот что я тебе сейчас скажу. Если вдруг – но все же лишь вдруг – дело обернется таким раскладом, не медли и улетай с Бастиона, таков мой совет. А лучше улетай сразу с Орд-Мантелла, не возвращайся сюда. – Наклонившись ближе, он с простой и не изобретательной лаской легко потерся скулой о кожу на щеке Инары. Губы оказавшись почти у самого уха, добавили:
Но если ты не захочешь покидать Империю, выжить здесь для тебя в одном только шансе – держись Озая. Тебя он не обидит, а ты способна его направлять, вот и постарайся направить моего брата так, чтобы он не оказался поглощен своей яростью и гневом, а жестко взял власть и закрепился в ней . – Выпрямившись с явным вздохом неодобрения этим действием, олицетворившим нежелание переходить к делам столь солидным вместо того, чтобы разнообразия серого быта имперского гранд-визиря ради еще понежиться возле мягкой и теплой щеки, закончил мысль. – Политик из него не гож ни на что, но кандидатуры лучше все равно нет. Могу лишь на то надеяться, что с твоим мудрым советом дело пойдет успешнее. – Запрокинув голову и закрыв глаза, упирая руки пальцами в пояс,  ситх позволил себе недолгую паузу в таком неприглядном виде, тяжело вздыхая. Но потом вернулся к привычному состоянию, вдруг сам вспомнив и изложив.
- Твоя мысль достигла и меня, Адрия, выпей же вина со мной. – Как забавно, что в итоге вышло так как она изначально хотела. Вот же тот момент, где он сам идет к скрытым панелям, нажимает кнопку – открывая их и колдует над двумя бокалами, наполняя их багряно-красной как кровь жидкостью. После чего, принюхавшись к терпкому аромату спелых плодов, на вытянутой руке протягивает бокал Инаре. – Что ж, дорогая, разделим же этот тост за наши успехи в намеченном. – Иногда любым человеком овладевает страстное желание отпустить себя на свободу необдуманно и безотчетно, и он вдруг в эту минуту оказался недопустимо близок к исполнению этого желания. И даже совершенно не испытывал привычного страха быть поглощенным тем – вторым – будто это стало неважно. Поднося бокал к губам, гранд-визирь позволил себе и мысль о том, что кажется эьо действительно перестало быть важным, после тяжелых рабочих будней хочется просто опьянеть и отключиться от реальности хотя бы на несколько часов – непозволительная роскошь. Но оттого сильней в своем соблазне.
- Ты останешься сегодня со мной? – вопрос срывается неожиданно резко для самого мужчины даже, просто мысли которые вдруг оборачиваются словами, но зато передают всю суть без прикрас. Пронзительный визг селектора о приеме входящего сигнала оказывается так несвоевременно внезапен, что Ритхилт даже вздрогнет.

+1

24

Одно она успела понять точно: ситхи – такой народец, которым игривое настроение завладевает вообще не к месту, и происходящее тому реальный пример. Он как будто издевается над ней, с её весьма серьезными, между прочим, опасениями, и это бесит, потому что создается чувство, что её не воспринимают, как человека, способного серьезно думать и планировать.  Пять лет назад она бы вспылила и оскорбилась, но не сейчас, успев порядком привыкнуть к тому, что этакое высокомерие – неотъемлемая черта характера визиря. Что не делай, как не старайся, в его глазах все равно будешь хуже, чем он сам; хоть через голову прыгни, все одно бесполезно, и с этим проще примириться, чем бороться. Относиться в глубине души с снисходительностью, мол, да-да, конечно-конечно, мы тут тупенькие, один ты – молодец! Синдром отличника, как говорили в Академии, тут расцвел во всю крону. Адрия только сдержанно хмыкнула сквозь сомкнутые губы, рефлекторно жмурясь, когда чужой висок оказался почти вплотную к её глазнице. Легкий жест, но приятный, особенно в контексте того, что их не слишком дождешься, этих жестов то расположения; дела должны все говорить вместо слов и ласк, а про то, что людям на интуитивном уровне требуется это вербальное и невербальное подтверждение симпатии к ним, тут систематически забывают. Хотя, чего греха-то таить, она и сама, пообтесанная суровой жизнью наемника, не слишком была способна к инициативному выражению своих чувств, в любой форме. Прикрыть собой от пули  - пожалуйста, без колебаний, сказать лишний раз что-то сентиментальное, в стиле «я скучала по тебе», даже Хакрину, не могла, если только через силу, заставляя себя. Будто, сказав подобное, выглядела глупо или слишком открывалась, рискуя получить в ответ удар, от которого не оправиться с помощью бакты, при всех своих целительных действиях, душевные раны та не лечила.
- Улететь и оставить Озая? – с притворным ужасом от подобного предложения, ахнула она театрально, прижимая руки к груди, пока ситх отправился налить им вина, глядя на его точеный острый профиль. – Ты что, он же меня живьем сожрёт, любой сарлакк обзавидуется! – было бы вдвойне смешно, если бы не было так грустно, потому что она искренне полагала серьезную долю правды в этой фразе. Конечно, Кето не каннибал, и в прямом то смысле есть её не станет, но вот то, что обидится на нее смертельно за такой побег, это к Великой Силе не обращайся. Обиженный же ситх в тылах вообще не то, о чем она бы мечтала, особенно, с финансами Империи; Вейдер наглядно показал в прошлом, что это за картина. Да и устала, безумно устала она бегать по Галактике и скрываться, перебиваться с хлеба на воду, занимая разум одной мыслью, как заработать бабла, чтоб на еду и топливо хватило, да при этом импы не загребли.
- Я немного устала бегать, Ритхилт , - с пренебрежительной гримаской женщина приняла протянутый бокал. Мимика её должна была подчеркнуть, насколько вески эти слова, а не то, что ей неприятно это пить. Напротив, легкий алкоголь приятно расслаблял и разгонял кровь. – И не очень хочу бегать от оскорбленного Озая, поэтому, если варианты только такие, давай остановимся все же на том, что ты пообещаешь мне не проигрывать и не умирать, - она нахально и небрежно, во весь рот, улыбнулась, прежде чем сделать глоток, хотя веселья не испытывала. Сила будто сжималась вокруг тисками, чего-то желая от неумелого адепта, который даже не в состоянии понять, что именно, и это состояние сильно нервировало. Нервно вскинув брови, Адрия удивленно посмотрела на мужчину, точно он спросил что-то неожиданное и из ряда вон выходящее, хотя, конечно, ничего подобного в вопросе не было. Дел на остаток дня у нее, в общем-то, срочных не было, лекций в Академии тоже, поэтому посидеть в кабинете с книгой в руках, пока Ритхилт занят в философском молчании своими делами, для нее не было затруднительным. Понятным тоже не было, но, если ему так нравится, почему и не подыграть?
- Конечно, если ты хочешь, - и, усмехнувшись, качнула подбородок на запищавший селектор, - и если тебя опять не будут пытаться разорвать на тысячу маленьких визирей, потому что всем срочно понадобишься, - а это уже грех самого ситха, с манерой параноидально все держать в своих руках. Вот и пожинай, дорогой, что, случись какая хрень, все сразу бегут к тебе.

+1

25

Тяжелое монументально давящее раздражение тугим комком засело в горле, побуждая сделать какую-то глупость, не подходящую к статусу, положению и манерам, возможно связанную с яростным броском из телекинетического захвата какого-то предмета из интерьера в стену, разбивая его на мельчайшие осколки. Это все тот – второй – пробудившийся как уже стало обычным неприметно и не ко времени желал излить накопленную каждодневным подавлением эмоций бурю любым доступным образом, если исключить геноцид и даже единичные убийства. Второй не обладал терпением Виджила и не признавал чьих-то чем угодно обоснованных попыток прервать себя на том занятии или разговоре, которые находил удовлетворительными или даже приятными, и требовал расплаты – и рука визиря уже дернулась, сжимаясь в кулак.
Но в конечном счете он просто нажал кнопку активации, чтобы выслушать от секретаря нервное с блеющими нотами сообщение о том, что гранд-мофф крайне настоятельно желал бы с ним сегодня отужинать и провести беседу, посвященную их общему делу. Дизра был хитрый и пронырливый гад и всем своим нутром этого трусливого мерзавца Ритхилт презирал, но одновременно признавал, что в управлении мофф хорош. Прижимист, прагматичен, денег и слов на ветер не пускает – для казны Империи это приятно, и пока что ситха устраивало его наличие, но не сегодня и не в эту минуту. Тот, второй, был в бешенстве, отказываясь соглашаться признавать необходимость нарушения долгожданно приятного вечера в обворожительной компании той, которая и ему наконец пришлась извращенно, но по душе ради общества Дизры и его очередной порции болтовни о политике, если тут от бокала с вином всегда есть шанс перейти к гораздо более увлекательному занятию.  Черные брови в хмурой обреченности загнанного зверя сошлись над переносицей, добавляя худому острому лицу еще больше мрачности. Пока тот, второй, бесновался и требовал свою законную порцию удовольствий от этой жизни, Ритхилт С'анар был достаточно проницателен чтобы знать, каков за внешней слабостью гранд-мофф. Он неизменно разнюхает, кто был у визиря тогда, когда тот резко ответил отказом, и сделает достаточные выводы для того, чтобы самонадеянно решить о возможности через неё влиять на соправителя.
- Хорошо. Я буду там. – коротким выдохом брошено вымученное решение, и связь прерывается. Упирая руки в бока, мужчина очень похожим на брата жестом запрокидывает голову назад, закрывает глаза и неторопливо, размеренными движениями разминает шею, которая не болит и не устала – это всего лишь один из сотни способов отвлечься и успокоиться.
- Видимо, единственный шанс для меня остаться в тишине и покое, - прекратив свое занятие, ситх возвращается ближе к своей гостье, поправляя на ходу китель, с выражением непроницаемого спокойствия и бездушия на бледном лице, - ради твоего общества, - он снова усмехается, почти язвительно, пряча на деле за этим волнение поднявшихся эмоций и досаду от груза обязательств, - это убить их всех. – И мрачно улыбается, подчеркивая тем что это утверждение совсем не так близко к шутке, как кажется на первый взгляд. Возможно он всерьез даже рассматривает этот вариант и однажды с ним согласится, когда предел терпения будет достигнут.  – Но это неисполнимо к моему величайшему сожалению сегодня. – Китель поправлен и застегнут под самое горло,  придавая худощавой фигуре бывшего пророка точно армейскую выправку, и отливают аметистом галуны на вышивке по манжетам и плечам, но отражение в полированной белой двери своего представительного облика его совсем не радует. Ситх туда даже не посмотрит ни разу, сфокусировав все свое внимание на женщине как будто видит её в последний раз и хочет досконально запомнить, раздумывая глубоко внутри сознания над сильным соблазном еще раз поцеловать и осаживая этот порыв серьезным правом подозревать, что поддавшись – может и не устоять, и тогда неявка к обещанному ужину будет для Дизры еще более наполнена интересными сплетнями. Например теми, что гранд-визирь шел на ужин к гранд-моффу и не дошел, пал побежденный собственными страстями в объятья некой дамы. Весело – безусловно. Но в контексте намеченного им плана на ближайшее время – неуместно. Не сейчас.
Маска соскользнула со стола и легла прямо в протянутую ладонь, преодолев по воздуху волей Владыки разделяющее их расстояние. Решив не искушать себя более ничем даже ничтожным из соблазнов в этом обществе, он поднес маску к лицу и зафиксировал её в креплениях, после чего поднял с плеч капюшон и укрыл им голову, превращая облик гранд-визиря Империи в тот, что был привычнее всем прочим, кроме Инары.
- Прошу, миледи, - галантно отведя руку, он указал ей на выход с легким наклоном корпуса, заводя свободную руку за спину и укладывая ее запястьем на уровне поясницы.

+1

26

В каждой шутке всегда лишь доля шутки, и в том, что он сказал, эта доля Адрии показалась совсем маленькой, даже крохотной. Возможно, просто потому, каким именно тоном Ритхилт свою мысль озвучил, а, возможно,  потому, что шутки там и не было.  Ситхи вообще довольно невысоко ценят чью-либо жизнь, кроме своей, даже тех, кого считают принадлежащими им.  Чтобы оставаться для ситха ценным, нужно каждый день своего существования подтверждать, что ты стоишь усилий, которые в тебя вкладываются, и плевать, что тебе кажется, будто с той стороны не вложено и чиха; для ситха позволять тебя стоять в его тени с гордо поднятой головой – уже вложение в твою ничтожную персону.  Сколько раз она задавалась простым вопросом: что же будет, если в какой-то момент времени особа по имени Адрия Инара перестанет подходить под высокие стандарты?
- Можно и всех, - с ленивой нотой в голосе спокойно ответила она, - а можно – только особо надоедливых, - верила ли она в то, что он в состоянии это сделать? Разумеется, при всем своем опыте, она могла бы сказать, что пытается понимать Виджила, и, возможно, иногда ей это даже удается, но никогда не посмела бы заявлять, что он для нее открытая книга.  Ситх затевал новую игру, которая, пока что, ей была не понятна, но такова жизнь даже бывшего наемника, нужно уметь адаптироваться. Понимание чьих-то планов облегчает этот процесс, но часто сокращает шансы после уйти живым.  Где-то в подсознании коварный червячок ншептывал, что еще не поздно за хорошие деньги продать информацию и свалить в тишину и покой, куда-нибудь на окраину Галактики, но разум уверенно блокировал все эти потуги, напоминая, что жизнь у нее одна, а всех денег все равно не заработаешь. Да и к чему? Да, здесь присутствует определенная «клетка», возможно, и «золотая», но что там, за пределами другого выбора, гадать можно вечно, и все равно не узнаешь. 
- Благодарю, милорд, - с такой же учтивой манерой, но добавив ироничную гримаску, Адрия двинулась вперед, огибая на пути к двери хозяина кабинета.  В полном облачении он менялся; теперь в нем трудно было видеть человека, конкретного, знакомого ей человека, Ритхилт больше походил на обсидиановую статую или машину, кибернетический шедевр коллег «Арконта», и ей это не нравилось, зато вполне устраивало Дизру. Несколько склонный к панике, мягко говоря, хотя и не глупый гранд-мофф её забавлял, но последнее время становился все более и более раздражающим, постоянно требуя присутствия гранд-визиря где-то рядом, будто боялся, что, потеряв его из виду, потеряет Империю.  Это могло бы быть правдой, но паника никогда не вела ни к чему хорошему; они сильны, пока едины, один, в страхе, начнет зарываться от прочих в песок, и это будет началом конца.
Коротко, вскользь перехватив его руку, она мягко её пожала, бросая на прощание на ситха недолгий, но выразительный взгляд. Чтобы он не собирался получить в итоге, Инара не сомневалась, что делалось это ради укрепления Империи и ее возвышения; конечно, не в ущерб себе, любимому. Но понять эти ставки теперь она была более в состоянии, чем четыре года назад.  Я не знаю, какова твоя цель в итоге, но я с тобой и на твоей стороне, - вот что выражал этот взгляд. – Ты можешь на меня положиться.  – И, улыбнувшись буднично уже секретарю, направилась прочь, планируя уже исключительно свои дела на остаток дня. Сегодня, зная болтливость Дизры и любовь все по пять раз уточнять, Виджилу она вряд ли понадобится. Уж более вероятно, что, утомленный таким собеседником, как мофф, в край, вернувшись, Владыка ударится в медитацию, наслаждаясь   долгожданными тишиной и покоем.
В конце концов, не только студенты Академии сами себя ничему не научат. Она, если дело касается Великой Силы, сама по себе тоже ее не освоит даже до уровня простого понимания.

0

27

эпизод завершен

0


Вы здесь » STAR WARS. Падение » Galactic games » The Archive Of Lost Dreams [Бастион]